Из бесед о фильме А. Звягинцева «Елена»

 

          Вспомнила этот фильм, понравившийся когда-то своей «интеллигентностью»: эстетикой, лаконичностью, свойственной Звягинцеву способностью выражать многое в малом. Всегда полагала, что смирение не ретроградно, во всяком случае смирение, каким я его понимаю. Восприятие негативного как объективной составляющей существования, как, если угодно, испытания, призванного быть тестом и поводом для духовного роста человека, общества. Не рождающее озлобленности, но поднимающее с колен (в отличие от согласия, о котором Вы упомянули) и несущее в себе зерно созидания (да, бывает, созидания, требующего предварительного разрушения: когда Христос, смиренно (!) несущий свой крест, говорил о том, что в три дня разрушит храм и построит новый, он не имел в виду вандализма). Это есть путь эволюции. Это есть извечный процесс тяготения хаоса к порядку и порядка – к хаосу. Смирение – свойство воспринимать несовершенства всякого рода как часть своего жизненного пути, не отрицать истерично (потому что таким образом ты отрицаешь саму жизнь, многогранную и многоуровневую), а с достоинством, преобразуя, их преодолевать. 
          Точно так же и созерцание. Не вдаваясь в схоластические рассуждения о религии: Будда ведь и начал с созерцания, а потом перевернул известную часть мира – духовного и материального. Если не побоюсь сказать, то созерцание в той же мере таит в себе революцию, в какой ее в эмбриональном состоянии содержат «кухонные» собрания, пламенные речи, «Марсельеза» и ружье, висящее на стене. Вопрос лишь в деликатности обращения.

Ереван, 2012 г.

См.: “Елена”, А. Звягинцев
Читать также: Женщине с фотокамерой, Бархатные мысли

Share on facebook